Актуальные темы: 
Архив номеров "Щит и меч" 2010-2011 год

“Ты раскаиваться не будешь…”

Помните, читатель, в прошлом году, заканчивая публикацию историко-военных очерков, посвященных наместникам Российской империи на Кавказе, мы пообещали подробнее рассказать о судьбе легендарного Шамиля, плененного 25 августа 1859 года. Выполняем свое обещание.

Кавказский меридиан
Помните, читатель, в прошлом году, заканчивая публикацию историко-военных очерков, посвященных наместникам Российской империи на Кавказе, мы пообещали подробнее рассказать о судьбе легендарного Шамиля, плененного 25 августа 1859 года. Выполняем свое обещание.

…Итак, обложенный войсками аул Гуниб на неприступной скале. Штурм был коротким и жестоким.
“Почти все защитники, среди коих встречалось немало вооруженных женщин, были истреблены…” - так гласило донесение военному министру. И вот по узкой крутой каменистой тропе от крепостных ворот, гордо подняв голову, украшенную белой имамской чалмой, медленно спускается Шамиль.
Спускается к большому камню у подножья, на котором в окружении свиты ждет его человек, который сделал то, что не удалось в течение 30 лет совершить шести его предшественникам, - наместник государя императора на Кавказе князь Александр Барятинский.
Шамиль не оборачивается. Он решил сдаться. А вслед оставшиеся в живых мюриды, нацелив ружья, ему кричат: “Шамиль, Шамиль, обернись!” (По тогдашней горской традиции нельзя было стрелять в спину. Даже если это спина предателя.)
И первое (да и последнее), что просит сдающийся имам у победителей, - удалить местную милицию, чтобы мусульмане не видели его позора.
“…Я утомился, я стар, мне 63 года. Поздравляю с победой, желаю успеха в управлении горцами для блага их”, - обращается Шамиль к Барятинскому. Все, что происходит дальше, становится для Шамиля полной неожиданностью. В знак уважения наместник приказывает не отбирать у пленного шашку, а затем, заметив, что становится холодно, накидывает на плечи старика собственную шубу. Русские войска приветствует “кавказского палача” (так называли имама в русских газетах) громогласным “ура!”
Конечно, до какой-то степени это было заранее задуманным политическим шоу - благородством и великодушием русских должен был восхититься не только весь мусульманский мир, но и вся “просвещенная” Европа.
И началось триумфальное (иначе и не назовешь) шествие Шамиля по России. Моздок… Ставрополь… Харьков… Сопровождающие - средний сын Гази-Магомед, три верных мюрида и весьма немалый “почетный” русский конвой из драгун, казаков, пехоты. Толпы горцев выходят навстречу своему имаму, кто-то проклинает, кто-то целует край его одежды. В российских городах пленника встречают фейерверками, музыкой, спектаклями. Фотографы стремятся запечатлеть живую легенду, журналисты - взять интервью. Наконец в Гугуеве под Харьковом во время традиционного смотра русской армии состоялась историческая встреча Шамиля и Александра II. Причем Шамиль - при оружии!
- Я очень рад, что ты наконец в России. Жаль, что это случилось не ранее! Ты раскаиваться не будешь. Я тебя устрою, и мы будем друзьями, - говорит царь.
И снова в путь - через Белгород, Курск, Тулу - в Москву.
На остановках (все еще не очень-то доверяющий русским) Шамиль сверяется по компасу: а не в Сибирь ли его везут.
И вот - Первопрестольная!
На предложение посетить Кремль, Оружейную палату, Большой театр Шамиль коротко бросил: “Позже. Сначала я должен увидеть генерала Ермолова”. И они увиделись, первый и последний раз. 82-летний Ермолов и 63-летний Шамиль за закрытыми дверями. Один на один два великих и жестоких властелина мятежного Кавказа. О чем говорили - так и осталось тайной. По крайней мере ни тот ни другой никогда не раскрывали содержания той беседы, да и вообще пореже старались о ней вспоминать.
Потом был Санкт-Петербург. Снова толпы зевак (даже как-то разочарованных смиренным видом и поведением седобородого старика, 30 лет наводившего страх на империю), посещение императорской публичной библиотеки.
Побывал Шамиль и на балете. Разглядывал балерин в свою боевую подзорную трубу, цокал языком и приговаривал: “Ай, хорошо! Это совершенно так, как бывает в больших гаремах. Ай, хорошо!” В антракте, когда обступившие его зрители спросили, почему он не сдался раньше, Шамиль ответил: “Совесть моя чиста… Я сдался только тогда, когда в горах народ питался уже одной травой”.
Вот так “за 50 лет бесконечного кровопролития священная война против неверных” закончилась голодом, разрушениями, нищетой. Для всех, кроме Шамиля.
А его самого поселили в Калуге. Выкупили и отреставрировали для него самый лучший особняк с огромным садом и маленькой мечетью. Шамиль любил гулять по городу, охотно подавал нищим, не менее охотно ходил на званые обеды. За порядком в доме наблюдал специально назначенный полицейский пристав, добродушный служака, не занимавшийся доносами и знающий язык своих поднадзорных.
Вскоре сюда с Кавказа привезли все семейство Шамиля: жен, сыновей, дочерей, зятьев, внуков и прислугу - всего более двух десятков человек. На содержание всех царем отпускалось в год до
20 тысяч рублей да в качестве пенсии лично Шамилю по 15 тысяч рублей ежегодно.
Много это или мало? Далеко не у каждого русского генерала была такая пенсия.
Здесь самое время рассказать о сыновьях имама, ибо их судьбы по-своему интересны, а зачастую и трагичны. Самый младший в младенческом возрасте вместе с матерью погиб при штурме русской армией аула Ахульго. Шамиль тогда и сам искал смерти. По словам очевидцев, “со средним 6-летним сыном Гази-Магомедом он не раз выходил на открытую площадку, заливаемую непрерывным потоком осколков, и долго стоял в ожидании смерти для обоих”. Смерть так и не пришла. Когда началась эпидемия оспы, Шамиль пошел на переговоры. В качестве заложника ему предложили выдать старшего сына Джемалэддина. А когда 8-летний мальчик был доставлен в русский лагерь, штурм продолжился. Укрепленный аул после жесточайшего сопротивления пал. Неся на себе 6-летнего Гази-Магомеда (у него была перебита нога), Шамиль ушел, перепрыгнув через считавшуюся непреступной пропасть. Потом Гази-Магомед еще долго воевал вместе с отцом, командуя отдельными горскими отрядами. Пока не разделил годы его калужской ссылки.
Романтичнее и трагичнее оказалась судьба ставшего заложником старшего сына Джемалэддина. Он был отправлен в Санкт-Петербург и помещен в один из самых привилегированных кадетских корпусов России.
Вот как через 8 лет своего пленения описывал в письме Шамилю в 1847 году он свое пребывание там.
“Здравствуйте, дорогой и неоценимый мой родитель… По милости монарха русского, который печется о нас, как о собственных детях своих, я воспитываюсь в Первом кадетском корпусе и, представьте себе наше счастье, дети Великие князья Николай Николаевич и Михаил Николаевич каждый день бывают у нас и вместе с нами обучаются фронту. Каждый день, исключая пятницы и воскресенья, в продолжение шести часов учусь по-французски, по-немецки, по-русски и разным другим полезным наукам, танцеванию, к которому я очень приохотился, а также гимнастике. Одним словом, я провожу время приятно и с большой для себя пользою…”
Корпус Джемалэддин окончил успешно. В звании поручика оказался в гвардейском уланском полку, где был на прекрасном счету, блистал образованностью и манерами, пленял горской внешностью петербургский женский бомонд. Преданный государю, он не придавал большого значения своему происхождению. Наконец обручился, влюбившись в очаровательную Елизавету Оленину, внучку президента Российской академии художеств. Дело шло к свадьбе, но тут случилось непредвиденное. На далеком Кавказе его брат Гази-Магомед во время набега на Кахетию со своей конницей захватил жену и детей главы знатнейшего грузинского рода - князя Чавчавадзе. Это было позором для России. Пришлось вмешиваться самому императору. Начался торг относительно обмена. Стороны сговорились на том, что Шамиль возвращает семью Чавчавадзе, а Россия выдает полтора десятка пленных сподвижников Шамиля. Платит 40 тысяч серебром и… возвращает старшего сына.
Так на карьере и свадьбе Джемалэддина в 1855 году был поставлен крест. Дважды преданный - сначала отцом, затем царем - он оказался между двумя цивилизациями, двумя культурами, двумя народами. Вернувшись на Кавказ, наотрез отказался воевать против русских, впал в депрессию, в итоге - скоротечная чахотка. Свои дни, полностью потеряв интерес к жизни, 27-летний поручик русской армии, сын кавказского имама доживал затворником в одном из аулов на границе Чечни и Дагестана. Здесь же был и похоронен.
Но вернемся в Камру. В 1866 году здесь, в зале Камриского дворянского собрания, произошло еще одно долгожданное событие. При огромном стечении народа злейший враг России имам Шамиль торжественно присягнул на верность государю императору. И был тут же произведен в дворянское достоинство Российской империи.
Затем вместе с семейством его отпускают в паломничество по святым местам. Шамиль объедет весь Ближний Восток, посетит Мекку, отправится в Медину. По пути туда он упадет с верблюда, а по прибытии в Медину скончается. Произошло это в 1871 году в возрасте 75 лет. С величайшими почестями его похоронят в нескольких шагах от могилы пророка Мухаммеда.
Семейство Шамиля осядет в Турции (кто-то даже примет на стороне османов участие в войнах с Россией). Вернуться и служить России пожелает лишь один из средних сыновей Магомед-шефи. Он дослужится до чина генерал-майора русской армии.
Надо отдать должное российскому общественному мнению. После пленения Шамиля время от времени газеты России вопрошали: а не слишком ли хорошо мы относимся к пленнику? И всякий раз приходили к выводу: нет, не слишком. Ведь русские никогда не бьют лежачих!
Предлагаем читателям самим решить, насколько целесообразно и справедливо такое отношение, хоть и к поверженному, но злейшему врагу России.

Юрий ДОЙНИКОВ

 

Другие материалы раздела
Первый заместитель министра внутренних дел России генерал­полковник милиции Александр Чекалин
Опираясь на прошлое, строим будущее
На вопросы Татьяны КОЛГАНОВОЙ отвечает начальник Департамента кадрового обеспечения МВД России генерал­лейтенант милиции Владимир КИКОТЬ.
Комета не сгорела
В Москве снова ЧП - пожар в гостинице “Комета”.
В нашем доме сирот не будет
Обстоятельную консультацию дает заместитель начальника Нормативного управления ФЭД МВД России полковник внутренней службы Светлана АЛЕШИНА.
Избирком на колесах
Через год транспортная милиция России отметит свое девяностолетие. Поэтому нынешний день рождения службы по праву можно считать промежуточным рубежом на пути к юбилею,..
Новости 24
Интересное в сети
© 2006-2013 Информационное издание Симеч. Все права защищены.
При использовании материалов ссылка на www.simech.ru обязательна.
E-mail:contact@simech.ru
Размещение рекламы: reklama@simech.ru
Часть материалов может содержать информацию,
не предназначенную для пользователей младше 18 лет.

Архив номеров газеты "Щит и меч" | www.simech.ru